вівторок, 11 квітня 2017 р.

Друзья идей и мир иллюзий

Прошлый век оставил нам богатое интеллектуальное наследство. Среди этого богатства есть немало полезного и ценного, но есть и такие вещи, от которых следовало бы отказаться. Так, например, в конце прошлого века постепенно утвердилось стойкое недоверие к «высоким идеям». Помню, какой неслыханной смелостью в перестроечные годы стали первые публичные разговоры о том, что главная ценность – жить не «для общества», а «для себя». Что нужно оставить в прошлом подозрительные «высокие идеалы» и начать строить «обыкновенное человеческое счастье» в отдельно взятой семье. Собственно, уже в 70-х годах большинство этим и занималось, но говорить такое в телевизионных программах и газетах (главных проповедниках «высоких идеалов») было чем-то неслыханным и почти сенсационным. К чему Вы стремитесь в своей жизни? — спрашивали молодого человека с умным лицом. А он мило и обезоруживающе отвечал: стать богатым и знаменитым. Коротко и просто. Все как-то быстро прониклись этим новым учением, но «простого человеческого счастья» почему-то больше не стало
.


Подозрительность по отношению к «высоким ценностям и идеалам» после прошловекового опыта весьма понятна и объяснима. Мол, во всем виноваты фанатики, увлеченные идеями. Они пытались переделать мир, но принесли в него много страданий и боли. Теперь, наученные горьким опытом, мы должны выработать стойкий иммунитет к различным утопическим идеалам и спокойно жить, предаваясь понятным человеческим радостям.


Вот самая надежная идеология! Но в ней кроется и серьезный просчет. Создается иллюзия, что чем дальше мы от «высоких ценностей и идеалов», тем дальше мы от роковых заблуждений. Как будто безыдейная жизнь гарантирует нас от ошибок! Мол, чем элементарнее и проще, тем вернее и спокойнее.


Конечно, жить идеями – это определенный риск. Можно попасть в плен к плохим идеям. Но жить без идей – это еще больший риск. Почему? Мы так устроены, что нам, кроме удовлетворения физиологических потребностей, нужно что-то еще. Нам нужны опоры за чертой биологического горизонта. Мы же еще должны себя как-то понимать в этом мире.


И вот, эта властная потребность начинает заявлять о себе все громче и отчетливее. Вначале большое количество людей устремилось в церкви. Стали на всех углах говорить о нашем великом прошлом (где-то в XVII веке или в IV тысячелетии до н.э.). Социальный активизм бывших партийных и комсомольских лидеров нашел себе благодарное применение в религии и национализме. Привыкшие «во что-то верить», стали верить в новые идеи с  прочным убеждением, что верили в них всегда. Те же, кто никогда ни во что не верил, еще больше утвердились в своем неверии (но ведь это тоже разновидность веры!). Бывшая работница райкома с экрана телевизора рассказывает о народных традициях на Рождество, на Масленицу или на Пасху. Комсомольско-коммунистические  поэты пламенно (иначе они не умеют) воспевают «нашу славу» и призывают пробудиться к новой жизни. Так проходили 90-е годы.


Но многим «продвинутым» умам все это кажется слишком примитивным. По их мнению, это все идеология «для бедных» (и в буквальном, и в переносном смысле). И вот те, кто делал бизнес в 90-х и нулевых, кто стал «успешным», тоже начали тянуться к «высоким идеям». Вот модный дизайнер или ресторатор, давая интервью, перебирает четки (чаще всего не православные и не католические). Вот молодые жены бизнесменов устраивают в собственных галереях выставки «современного искусства» и ведут умные разговоры о концептуальности и стиле. Разумеется, дети учатся в Англии. Разумеется, они планируют там остаться (а что им делать в «этой стране», из которой почти все выкачали их мужья). Вот продажный чиновник с лицом мертвеца сидит в своем кабинете среди икон и прочих священных предметов. На стенах фотографии, где он позирует с церковными иерархами. Как иногда похожи лица этих двух социальных каст, как близки их взгляды на мир и человека! И, конечно, «друзья идей» (мы сегодня говорим — интеллектуалы) у таких людей не в почете.


Так в чем же главная ошибка «безыдейной» позиции? В том, что идеи понимаются как что-то нереальное, придуманное, утопичное. А реальность – это биологические потребности и интересы «нормальной человеческой жизни». Реально то, что можно потрогать, к чему можно прикоснуться рукой, что можно измерить и взвесить. Но мы же помним старое доброе учение о том, что идеи – это и есть подлинная реальность! Идеи придают нашей жизни смысл и ведут ее в надежную гавань. Идеи – это как раз то, ради чего следует жить. Они делают нас свободными и духовно-зрелыми.


Без них мы разлагаемся и деградируем, подчиняем свой человеческий образ многоликому зверю, той «страшной, огромной и многообразной твари», о которой так живописно повествует Платон («Государство» 588с – 590а).


Но теперь этот зверь обнаруживается не только в сновидениях (572b), а бродит по улицам и заседает в присутственных местах. Посмотрите новостные программы и ток-шоу: вы убедитесь, что мы живем в царстве призраков.


Главное найти дверь, ведущую в реальный мир. В мир идей.
Андрей Баумейстер
Джерело: http://andriibaumeister.com/?p=695

Немає коментарів:

Опублікувати коментар